Данильченко: «Когда страх перед казнью становится меньше отвращения к палачу, демонтаж системы превращается в вопрос времени»

— Сотрудничество Москвы и Тегерана к началу 2026 года окончательно превратилось в формат экстренной реанимации двух изолированных систем, — пишет Кирилл Данильченко. — Пока официальные сведения РФ фокусируются на баллистическом шантаже типа «Орешника», реальный вес сделки фиксируется в Каспийском узле.

Только за последний год через порты Оля и Махачкала было перевалено более 260 тысяч тонн военных грузов. Основу поставок составляет поток боеприпасов калибров 152-мм и 122-мм, общий объем которых за последние полтора года превысил 1,5 миллиона единиц.

Кроме того, задокументировано применение в Украине иранских ракет Fath-360 (BM-120) — обломки корпусов и специфические твердотопливные двигатели уже изучены экспертами.

Эти 120-километровые ракеты стали «дешевым расходником» для таргетации фронтовой полосы, позволяющей РФ экономить «Искандеры» для ударов в глубь страны.

Вопрос оплаты в этом соглашении претерпел серьезную трансформацию из-за внутренних проблем РФ. Продолжение запрета на экспорт российского бензина и дизеля до конца февраля 2026 года из-за ударов по НПЗ и внутреннего дефицита исключило прямые поставки нефтепродуктов, что заставило Кремль перейти к сложным клиринговым схемам.

Вместо бензовозов в ход пошел природный газ — проект прямой прокачки в Иран с объемом до 300 миллионов кубометров в сутки позволяет Тегерану высвобождать собственный ресурс на юге для экспорта, закрывая дыры на промышленном севере.

Параллельно задействованы прямые перетоки электроэнергии для стабилизации иранской сети, которая находится в шаге от коллапса.

Когда энергии и газа не хватает, в ход идет физическое золото. По данным утечек Sahara Thunder, только за один транш для оплаты елабужских мощностей, где локализовано производство 6000 «Шахедов», РФ передала Тегерану 1,8 тонны золотых слитков на сумму более $104 миллионов. Общий объем золотых платежей за 2025 год оценивается аналитиками в 3,8 тонны, что позволяет аятоллам обходить финансовые санкции в обмен на технологии Су-35, С-400 и критический ядерный консалтинг.

Экзистенциальный кризис режима аятолл углубили массированные удары Израиля по объектам ядерной и военной инфраструктуры в 2025 году.

Серия атак по Фордо и Натанзу не только отбросила иранскую ядерную программу на годы назад, но и вскрыла полную беспомощность текущей системы ПВО перед современными средствами поражения.

Последствия этих ударов оказались катастрофическими: Иран лишился ряда ключевых производственных линий по сборке твердотопливных ракет и центрифуг, а имидж КСИР как «непобедимой силы» был окончательно обнулен.

Именно этот разгром заставил Тегеран с удвоенной силой выторговывать у Москвы С-400 и Су-35, пытаясь закрыть дыры в небе любой ценой.

Аятоллы одержимы идеей реванша и переигровки этого поражения через украинскую кампанию, рассчитывая, что российские технологии создадут им новую «неприкосновенность».

Однако практика показывает, что импортные системы не спасают, когда технологический разрыв становится критическим, а стратегические объекты превращаются в мишени.

Пока Тегеран наращивает темпы казней — в 2025 году было повешено рекордное количество людей за десятилетие (более 1900 человек), — обвинения становятся все более абсурдными для поколения, живущего в VPN и крипте. Использование формулировок о «связях с джиннами» и колдовстве для обоснования смертных приговоров по делам о шпионаже стало последней каплей для иранского студенчества.

Для молодежи, выросшей на лозунге «Женщина, Жизнь, Свобода», убийства женщин за «неправильный платок» и публичные порки за связь с оккультными силами — это уже не религия, а стареющий клинический маразм диктатуры. Социальный контракт разорван окончательно: молодежь больше не боится ада, потому что режим уже создал его на земле. Когда страх перед казнью становится меньше отвращения к палачу, демонтаж системы превращается в вопрос времени.

Однако, несмотря на очевидную внутреннюю эрозию, на данном этапе режим аятолл сохраняет монолитность своего силового каркаса. Армия, КСИР и военизированные структуры Басидж не демонстрируют признаков массового дезертирства или перехода на сторону протестующих. Силовой блок остается верен иерархии, а Тегеран все еще владеет достаточным ресурсом и политической волей, чтобы топить любые проявления неповиновения в крови. Способность режима к предельной жестокости и разветвленной сети внутреннего шпионажа позволяют системе держаться на штыках, несмотря на полную потерю легитимности в глазах общества.

Пока силовики видят в выживании режима единственную гарантию собственной безопасности, они будут продолжать выполнять приказы, превращая каждый город в зону боевых действий, как в 2022 году.